Исправительно-Трудовой Лагерь - 100

В первом полугодии было завершено формиро­вание коллективов строительства № 865 и Управ­ления военно-строительных частей в количестве 7-8 тысяч вольнонаемных и военных строителей. Для выполнения в срок задания на 1946 год необ­ходимо было довести количество рабочей силы до 11-15 тысяч человек. Некомплект составлял 5-7 тысяч человек. У Народного комиссариата оборо­ны (НКО СССР) не оставалось больше свободной численности военнослужащих. Все подлежавшие увольнению были уволены, резервы призыва мо­лодежи - исчерпаны.

Руководство государства после долгих поисков и колебаний в начале июля 1946 года нашло комп­ромиссное решение: военные строители остава­лись на строительстве в полном составе. На общие работы, не связанные с совершенно секретными объектами, были допущены заключенные в составе Исправительно-трудового лагеря № 100 (ИТЛ-100), входившего в структуру Управления строительства № 865 как самостоятельная хозрасчетная единица. Начальник ИТЛ-100, так же, как и начальник УВСЧ, назначался заместителем начальника строительс­тва по лагерю.

Организация и формирование ИТЛ-100 МВД СССР начались во втором полугодии 1946 года. Только 25 мая 1946 года была начата предваритель­ная разработка мероприятий по подготовке к орга­низации ИТЛ-100. Было предусмотрено ускоренное строительство бараков и подсобных помещений в жилых зонах. Но к предполагаемому сроку прибы­тия ни одна из жилых зон не была готова принять заключенных. Не достроены были и пять казарм воинского городка. Поэтому заключенных было необходимо разместить в промышленном корпусе № 6, где уже жили военные строители всех шести батальонов. Необходимо было освободить минимум одну секцию. Началось массовое переселение: один батальон солдат был переведен в бараки Первого военного городка. После этого был образован Вто­рой военный городок, на базе бараков Временного поселка, который занимал завод № 2 НКАП, и двух бараков, которые освободил батальон внутренних войск МВД, личный состав которого был переведен в помещение гарнизонной столовой. Во втором военном городке разместились еще три батальона военных строителей, прозванных в народе «Голу­бой дивизией» за голубой цвет обмундирования. Оставшиеся два батальона солдат переселять было некуда.

В корпусе срочно сделали перегородку, разделив его на две секции. В одной жили солдаты, в другой разместили заключенных.

Первая структура лагеря состояла из управления ИТЛ и отдельных лагерных пунктов (ОЛПов). В начале 1948 года ОЛПы были преобразованы в лагерные отделения и в конце 1948 года, в связи с сокраще­нием количества заключенных, использовавшихся на строительстве, вновь перешли к ОЛПам.

14 июня 1946 года был образован ОЛП № 1. Это была первая структурная единица будущего ИТЛ-100. Начальником ОЛП № 1 был назначен Д.А. Низо-ла. Начальниками частей ОЛП № 1 были назначены: П.К. Баханов (КВЧ - культурно-воспитательная часть), А.П. Крастин (УРЧ - учетно-распределительная часть), Е.Г. Брусон (МСЧ -медико-санитар­ная часть, с 18 сентября 1946 года ее сменила на этом посту Ф.К.Дьяченко), М.Ф. Стрюкова (КБО - коммунально-бытовой отдел).

Первые заключенные, прибывшие в ОЛП № 1, были размещены в промышленном корпусе № 6 - «Ангар».

Сразу же выявляли специалистов строительных профессий, формировали бригады и закрепляли за объектами, строительными районами и конторами. Перед ними была поставлена задача при восьми­часовом рабочем дне построить и сдать объекты в установленные сроки.

Подведя итоги первого года, заместитель главно­го инженера В.Е. Любомирский охарактеризовал их так: «...Основным недостатком является низкая про­изводительность труда... низкое качество работ»; «...Нужно было обучать их строительным професси­ям. Не было подсобных предприятий... не было ап­парата для руководства». Инженерно-технические работники в стройрайонах были практиками, их не хватало. Отделение подготовки кадров строитель­ства, возглавлявшееся В.И. Новоселовым, вместе с главным инженером Б.М. Сердюковым ежеквар­тально оформляло приказами по строительству тысячи заключенных на бригадное ученичество.

По мере поступления заключенных, во втором полугодии 1946 года, были образованы еще шесть ОЛПов: на строительстве ДОКа № 2 был образован ОЛП-2 (и.о. начальника Брудник). С 14 сентября 1946 года был образован ОЛП № 3 на лесозаго­товительном участке в 45-м квартале (начальник лесоучастка И.Н. Патрушев). ОЛП № 4 был образо­ван на строительстве воинского городка и жилых зон для заключенных (начальник участка № 5 - СИ. Клюев, начальник ОЛПа - капитан Минаев). С 27 июня 1946 года на строительстве жилья - строй-района № 2 - был образован ОЛП № 5 (начальник - старший лейтенант Близнецов). В это же время были образованы ОЛП № 6 на строительстве первой промплощадки завода Д-1 (начальник стройрайона, он же начальник ОЛПа № 6 полковник Мещяриков) и Комендантский ОЛП (начальник лейтенант Н.А. Тутунин). Комендантский ОЛП обслуживал Монтажную контору № 2, РПСМ (Район подсобных строительных материалов), ОГМ (Отдел главного механика), ОГЭ (Отдел главного энергетика), АТК (Автотранспортную колонну), ЖДО (Железнодорож­ный отдел) и другие подразделения строительства. Комендантский ОЛ П состоял на балансе Управления строительства.

Одновременно с созданием ОЛПов были сфор­мированы четыре дивизиона и четыре отдельных взвода охраны заключенных - ВСО (военизиро­ванная стрелковая охрана) в количестве до тысячи человек, в том числе самоохрана из заключенных. Начальником ВСО ИТЛ-100 был назначен полковник А.П. Клюшев, начальником штаба ВСО - Копысов, заместителем по политчасти - майор В.П. Мос­калев. Кроме заключенных, в октябре 1946 года по распоряжению ГУЛАГа от 16 октября 1946 года № 35400 на Строительство № 865 Министерством внутренних дел были переведены из Тагиллага и Богословлага 750 человек спецпоселенцев - не­мцев Поволжья. Через Невьянский пересыльный пункт они были направлены: на Невьянский кир­пичный завод (150 человек), в совхоз «Буринский» (200 человек), на Камышловский кирпичный завод (150 человек), в Крыласовский известковый карьер, г. Кунгур (30 человек), в лесные подкомандировки и Шитовские дачи (100 человек), в конный парк (70 человек) и в автоколонну (50 человек). Были созданы Спецкомендатуры, в которых был органи­зован оперативный учет и контроль спецпоселен­цев. Выезд спецпоселенцев без соответствующего разрешения не допускался. С 14 марта 1949 года все спецпоселенцы-немцы были переданы на опе­ративный учет в Первый отдел ИТЛ-100. В их числе был и главный врач САНО строительства № 865, хирург Р.Х. Штейнерт.

На небольших отдельных участках были созданы лагерные командировки и подкомандировки. Во второй половине 1946 года было образовано Уп­равление ИТЛ-100 при строительстве № 865 МВД СССР, в которое вошли все ОЛПы, командировки и подкомандировки. Руководителем ИТЛ-100 утвер­дили полковника П.А. Строкина, одновременно он был назначен по совместительству заместителем начальника строительства по лагерю. Начальниками отделов Управления ИТЛ-100 стали капитан меди­цинской службы К.Н. Ермилов (санитарный отдел), майор К.Ш. Зальцберг (культурно-воспитательный отдел), М.Г. Замуэльсон (отдел общего снабже­ния), подполковник СВ. Моисеев (оперативно-че­кистский отдел), капитан В.Фучкин (отдел учета и распределения заключенных). В 1946 году было за­вершено формирование ИТЛ-100 и его подразделе­ний. На основной площадке было образовано семь ОЛПов со штатной наполняемостью от 600 до 2500 человек. Общая штатная наполняемость ИТЛ-100 на 1 января 1947 года составляла 10 000 человек заключенных, фактически же было 7700 человек.

Система лагеря обладала сложной администра­тивно-территориальной структурой, которая была обусловлена спецификой структуры секретного объекта и производственной деятельности стро­ительства № 865. В начале 1946 года политотдел ГУЛАГа МВД СССР образовал политотдел строи­тельства №865 и ИТЛ-100, но утверждение его в ЦК ВКП(б) было задержано до июля 1946 года. С 1 янва­ря 1948 года в составе ИТЛ-100 были образованы и начали работать на секретном объекте Прокуратура ИТЛ-100 и Спецсуд-100, обслуживавшие как контин­гент заключенных, так и коллективы вольнонаемных работников, субподрядных организаций, завода № 813 и военнослужащих войсковой части 3280.

В ИТЛ-100 были образованы строительные, лесо­заготовительные и сельскохозяйственные лагерные подразделения. В целях сохранения государствен­ной тайны и лучшего использования труда заклю­ченных со 2 января 1947 года строительные районы и конторы были объединены и выступали уже как лагерные подразделения - ОЛПы. Начальниками ОЛПов были утверждены начальники строительных районов и контор, а начальниками ОЛПов назна­чили их заместителей по лагерю. Так, ОЛП № 1 с пересыльным пунктом, при штатной положенности 2500 человек, имел 2484 заключенных, был за­креплен за строительным районом № 3 (начальник ОЛПа № 1 - капитан В.Г. Мухин, его заместитель по лагерю - старший лейтенант Н.А. Морозов). ОЛП № 2 при штатной наполненности 600 человек, имел 524 человека, ОЛП № 3 при штатной напол­ненности 700 человек имел 464 человека заключен­ных, которые были закреплены за Лесным районом (начальником ОЛПов № 2 и 3 был назначен капитан Л.Е. Палкин, его заместителем по лагерю - лей­тенант Брудник). ОЛП № 4 при штатной напол­ненности 1300 человек имел 1432 человека, был закреплен за стройрайоном № 5 (начальник ОЛПа - А.Н. Каленистов, его заместитель по лагерю - старший'лейтенант Близнецов). ОЛП № 5 при штатной наполненности 2000 человек имел 2165 заключенных, был закреплен за стройрайоном № 2 (начальник ОЛПа - капитан А.А. Вержбиц-кий, заместитель по лагерю - старший лейтенант В.Т. Мурдасов). ОЛП № 6 при штатной наполненнос­ти 1000 человек был закреплен за стройрайоном № 1 (начальник ОЛПа № 1 - полковник Мещеряков). В Комендантском ОЛ Пе на 20 февраля 1947 года со­держалось 3285 человек заключенных. В созданном в 1947 году ОЛП № 9 содержалось 887 человек, в Невьянской подкомандировке - 101 человек, в ОЛП № 10 (Буринский совхоз) - 210 человек. ОЛП № 11 располагался на Камышловском кирпичном заводе, ОЛП № 14 - в Брезовстрое. Всего на 20 февраля 1947 года в ИТЛ-100 содержалось 11 652 человека заключенных.

В 1947 году продолжалось развертывание новых стройрайонов, субподрядных организаций и лагер­ных подразделений ИТЛ-100. В связи с поступлени­ем нового этапа заключенных 1 февраля 1947 года был образован ОЛП № 9, временно размещенный в казарме № 1, а 30 июня 1947 года он был переведен с основной площадки на строительство Уктусского кирпичного завода в Свердловск.

8 февраля 1947 года Комендатский ОЛП был ре­организован в лагерное отделение № 1 с подчине­нием ему Седьмого лагерного пересыльного пункта. Начальником лаготделения был назначен лейтенант Н .А. Тутунин, его заместителем - старший лейтенант А.И. Соколов, начальником частей А.В. Хахалкин.

26 июня 1947 года лагерное отделение № 1 (быв­ший Комендантский ОЛП) было реорганизовано в женское отделение лагеря. В лаготде,лении № 1 был оставлен центральный лазарет, в состав ко­торого переведен ОЛП матери и ребенка с Домом младенца.

20 февраля 1947 года был организован ОЛП № 10 в Буринском совхозе в Челябинской области, в состав которого вошли 210 человек заключенных и 200 человек спецпоселенцев. В марте, за счет объединения оперчекотдела со штабом ВСО, был образован 1-й отдел по оперативной работе и ох­ране ИТЛ-100, начальником его стал подполковник СВ. Моисеев. 28 апреля 1947 года промстройрайон № 1 был разделен на два строительных района № 1 и 4. Первый стройрайон остался на строительстве завода Д-1, в главном корпусе. На его обслужива­ние был вновь создан ОЛП № 7, расположенный в жилом доме на улице Дзержинского (начальник - Ф.П. Кораблев).

Стройрайон № 4 был создан для строительства второй промплощадки. На его обслуживание был закреплен ОЛП № 6 (начальник - старший лейте­нант В.Т. Мурдасов)
26 июня 1947 года был образован строго ре­жимный штрафной ОЛП на каменном карьере № 1 «Иван-Гора», располагавшийся в двух километрах за поселком Верх-Нейвинский. Штрафной ОЛП был предназначен для нарушителей лагерного режи­ма. Это были уголовники-рецидивисты, имевшие по несколько судимостей, совершавшие побеги из мест заключения, не желавшие честно и добро­совестно работать и систематически нарушавшие лагерный режим. Основным занятием штрафников на каменном карьере была добыча и поставка камня для строительства. Им была назначена самая низ­кая норма лагерного питания, требовали же с них ежедневное выполнение норм выработки.

Основную часть заключенных составляли осуж­денные по «бытовым» статьям и Указам, так на­зываемые «бытовики» и «указники». Много было осужденных за самовольный уход с производства, прогулы и опоздания, за мелкие кражи на колхозных полях, хулиганство. Они, осужденные к 5-8 годам лишения свободы, были жертвами жестокого зако­нодательства тоталитарной власти.Указы 1940-го, 1941-го, 1947-го годов были отменены только в 1956 и 1957 годах.

М.П. Нерушин вспоминал, что цех № 70 строили заключенные. В бригадах в основном работали «хлебники», которых осудили за сбор колосков на сжатом колхозном поле. « ...Это были удивитель­но порядочные, трудолюбивые и исполнительные люди, нелепостью судьбы заброшенные сюда. Они не жаловались, а просили дать им больше работы, чтобы сократить свой срок наказания по зачету рабочих дней».

Среди заключенных весьма небольшую часть составляли осужденные за политические пре­ступления по статьям 58 и 54 УК РСФСР. Это были две категории «политических»: за антисоветскую пропаганду, политический анекдот (их называли в лагере «болтунами»), а также бывшие каратели, полицейские, старосты, «власовцы», воевавшие на стороне немцев.

В ИТЛ-100 был так называемый «офицерский этап». Практически все его заключенные были офи­церами Советской армии, которые несли наказание за преступления, совершенные их подчиненными, а также воинские преступления. Среди них попада­лись дезертиры, мародеры и убийцы. Заключенные офицеры, имея опыт работы с людьми, быстро адаптировались. Были и чиновники, занимавшие до ареста высокие посты - министр финансов автономной республики, секретарь Полтавского обкома ВЛКСМ, руководитель крупной центральной сберегательной кассы, начальник военного госпи­таля, инженеры и хозяйственные руководители. В заключении находились журналисты, режиссер те­атра, артисты, доктор филологических наук из Омс­кого университета, многие другие. Ветеран города А.И. Макарова, работавшая в те годы в ИТЛ-100, вспоминала, что в строительном районе № 2 рабо­тала прорабом заключенная Н.А. Лачинова. Отец ее был известным архитектором. Она оканчивала институт, вышла на дипломную работу, но получить диплом не успела, была осуждена за антисоветские высказывания.

В плановом отделе ОЛПа № 7 работал заключен­ный польский журналист Бек, или, как его звали, «пани Бек». Он был подпоручиком польской армии, осужденным «тройкой» в Катани. Ему было предъ­явлено обвинение в написании книги антисовет­ского содержания. «Пани Бек» был образованным человеком, владел семью иностранными языками, побывал во многих странах мира, присутствовал в качестве журналиста на коронации английского короля Георга VI.

Отбывал срок в ИТЛ-100 режиссер театра Ту­манов, осужденный за антисоветские высказыва­ния. Вместе с артисткой Кичигиной он принимал активное участие в художественной лагерной са­модеятельности. После освобождения он некото­рое время работал в нашем театре. Заключенный Б.П. Стыченко, отбывавший срок в ОЛПе № 1, «.. .за короткий срок подготовил и хорошо провел перво­майскую концертную программу, обслужил все подраз­деления УВСЧ, дал концерт на открытой сцене на площа­ди. В клубе строительства обслужил весь вольнонаемный состав». За исключительно добросовестное отношение к труду начальник строительства генерал И.П. Бойков объявил заключенному Б.П. Стыченко благодарность и премировал денежной премией 200 рублей.

Некоторые заключенные, совершившие тяжкие преступления, боялись народного гнева. После освобождения они меняли фамилии, отказывались возвращаться в родные края или совершали мелкие бытовые преступления, чтобы получить небольшой срок и скрыться в лагере от всесоюзного розыска. Некто, назовем его Шатров, в годы войны рас­стреливал мирных советских людей. Скрываясь от правосудия, бежал и, чтобы замести следы тяжких преступлений, совершил мелкое бытовое пре­ступление. Получил небольшой срок и отбыл его в ИТЛ-100. После освобождения поселился в поселке Верх-Нейвинский. Женился, имел детей. Но рассле­дование по уголовному делу в отношении него не прекратилось, в конце концов состоялся обвини­тельный приговор, на основании которого Шатров был осужден к смертной казни и расстрелян.

Большинство заключенных добросовестно труди­лось на строительстве, в монтажных организациях, во вспомогательных цехах завода, на эксплуатации оборудования. Часть из них после освобождения работала на должностях руководящих работников: начальниками крупных строительно-монтажных участков в СМУ-1, 2 и 3, директорами и мастерами ДОКа (Деревообрабатывающего комбината) и РМЗ (Ремонтно-механического завода), главными бух­галтерами строительно-монтажных управлений.

Некоторые из них удостоены государственных наград, премий и почетных званий. Ветераны стро­ительства до сих пор вспоминают знаменитую тогда Таировскую бригаду заключенных. Они полностью загружали бетоном железную тачку и по катальным ходам, т. е. по узкой доске, бегом катили ее до опалубки и сходу опрокидывали тачку так, что весь бетон оказывался в опалубке. Это был тяжкий, изну­рительный труд. Механизация была минимальной - грузы, стройматериалы доставлялись на лошадях, а на рабочие места вручную.

Тысячи заключенных ИТЛ-100 не только получили одну или более строительную специальность, но и, освободившись из заключения, оформились на работу, получили средства к существованию и порвали со своим уголовным прошлым.

Режим в лагере был строгим. Подъем в 6-00, в 6-30 - завтрак, работа - с 8-00 до 18-00 часов с одним часом перерыва на обед, ужин в 19-00 и отбой в 23-00. Все заключенные обязаны были работать, в этом заключалась суть трудового перевоспитания. Освобождение от работы или перевод на легкий труд производились только по заключению меди­цинских работников. Свободное время по желанию заключенного использовалось для отдыха: сходить в клуб, посмотреть кинофильм, принять участие в художественной самодеятельности, посетить амбу­латорию, принять назначенное лечение, написать письмо.

Большинство заключенных добросовестно выполняли режим - честно трудились, получали зачеты рабочих дней и снижение сроков заклю­чения, активно участвовали в художественной самодеятельности. В ОЛПах уже в 1947 году было пять клубов, культбригада КВО ИТЛ-100. По свиде­тельству ветеранов, нарушения лагерного режима (побеги, убийства среди заключенных, бунты, от­равления) также имели место, но незамедлительно и жестоко карались. Воры-рецидивисты не хотели честно и добросовестно работать, отказывались выходить на смену, нарушали режим в лагере. К ним принимались меры дисциплинарного воздействия, самой сильной и наиболее действенной из которых было помещение на несколько суток в штрафной изолятор (ШИЗО). Для охраны заключенных штраф­ного ОЛПа был выделен специальный взвод солдат, командиром которого назначен лейтенант В.А. Ма­малыга. Работа по охране такого контингента была сложной. Жена В.А. Мамалыги вспоминает: «Мой муж почти постоянно находился на казарменном положении. Мне часто приходилось навещать мужа и быть очевидцем. Как мне помнится, последний подкоп был сделан до 7 метров в сторону леса. Го­товился групповой побег, т. е. должны были сбежать все заключенные. Пришлось организовать дополни­тельную охрану, засаду, выставлять даже пулемет. Побег был ликвидирован без применения оружия».

Грубые нарушения лагерного режима быстро пресекались. Виновные в их допущении привлека­лись к ответственности, вплоть до уголовной. Все они рассматривались комиссионно с участием про­курора по надзору за местами заключения. Закон не только карает, но и защищает заключенных. Они имели право писать жалобы в местные и верховные органы власти, ходатайства о помилования в Прези­диум Верховного Совета СССР. Жалобы регистри­ровались, ответы на них объявлялись заключенным под роспись.

Правильность регистрации, отправки и вруче­ния ответа регулярно проверялись прокурором по надзору за местами заключения. Закон охранял интересы заключенных. Так, 14 августа 1947 года были наказаны начальник ОЛПа № 6 Перов и его заместитель по лагерю старший лейтенант Мурда-сов за то, что в зоне не было столов и заключенные ели стоя. Обеды на производство не вывозились. 17 июня 1949 года начальник ОЛПа № 7 и его замес­титель были арестованы на пять суток за примене­ние смирительной рубашки своего изготовления, а не стандартного. Летом 1949 года надзиратели были строго наказаны за грубое обращение с заключен­ными при обыске сапожной мастерской. Они изъяли материал без составления акта, а заключенных вод­ворили в ШИЗО. В июне 1949 года начальник Стро­ительства генерал И.П. Бойков издал специальный приказ «Об упорядочении сохранности ценностей и ценных бумаг заключенных в ИТЛ-100».

Чтобы заинтересовать заключенных в ежеднев­ном выполнении и перевыполнении норм, была разработана система мер стимуляции и поощре­ния. В коллективах и на объектах строительства организовывали индивидуальное и коллективное соревнование. Уже в августе 1946 года были со­зданы штабы трудового соревнования, организация которого возлагалась на культурно-воспитательный отдел ИТЛ-100 и культурно-воспитательную часть ОЛПов. Считалось, что заключенные не могли стро­ить социализм, а следовательно, и участвовать в социалистическом соревновании, поэтому оно было названо трудовым. В ИТЛ-100 распоряжением ГУ-ЛАГа, в целях повышения производительности труда

заключенных, с 16 июля 1946 года были введены четыре дополнительные нормы питания. Питание в ИТЛ-100 было трехразовым горячим - завтрак, обед и ужин. Продукты на питание отпускались по единым нормам, установленным НКВД МВД СССР. Дополнительное питание по этим нормам заклю­ченные получали при выполнении норм выработки от 110 до 200 процентов.

Все заключенные, выполнявшие нормы выработ­ки от 201 процента и выше, дополнительно к норме получали 100 граммов хлеба. Правильность заклад­ки продуктов в котлы регулярно проверялось. Без снятия пробы врачом пища не выдавалась. Бывший врач ОЛП № 7 Л .С. Кирюшина свидетельствует, что до 1949 года в ИТЛ-100 еще были истощенные за­ключенные, а позднее их уже не было.

С 8 августа 1949 года ИТЛ-100 были организо­ваны пункты профилактического отдыха (ППО) и оздоровительные пункты (ОП). Срок пребывания заключенных в ППО и ОП составлял две недели. За перевыполнение норм выработки заключенные получали денежные премии, продуктовые подарки, дополнительные хлебные пайки и дополнительное питание, отдыхали в 2-3 дневных комнатах отдыха и двухнедельных ППО и ОП. Однако зачеты рабочих дней ценились заключенными особо.

Учитывая важность и срочность работ по строи­тельству предприятий атомной промышленности, созданию и испытанию атомной бомбы, в МВД СССР было принято решение о зачете в льготном исчис­лении рабочих дней за высокопроизводительный труд и примерное поведение, когда за один день работы засчитывали два или три дня. Оформление протоколов и приказов начальника строительства №865 по зачетам рабочих дней (сокращению срока наказания) было возложено на работников культур­но-воспитательного отдела ИТЛ-100 и работников КВЧ лагподразделений.

БывшийначальникОЛПа№7Ф.П. Кораблев рас­сказывал, что заключенным, выполнявшим нормы выработки на 200 процентов, сокращался срок на два дня, на 300 процентов - натри дня. Большинс­тво заключенных не жаловались на свою судьбу, а просили дать им побольше работы, чтобы умень­шить срок. Все работали от зари до зари, чтобы как можно быстрее выйти на свободу. Бывали случаи, когда люди вместо пяти лет отбывали по 2-3 года. Зачеты рабочих дней были главным стимулом по­вышения производительности труда и сокращения срока строительства.

В первые послевоенные годы было много осуж­денных женщин, в том числе, имевших малолетних детей. Только в ИТЛ-100 содержалось около двух тысяч женщин. Летом 1947 года Комендантский ОЛП был реорганизован в женское отделение лагеря. После расформирования ОЛПа № 2 был образован лагерь «Мать и дитя», в котором нахо­дилось порядка трехсот женщин с детьми. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 авгус­та 1947 года были освобождены от дальнейшего отбывания наказания в ИТЛ беременные и жен­щины, имевшие при себе в лагере детей. По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 22 апреля 1949 года также были освобождены от наказания беременные женщины и женщины, имевшие мало­летних детей.

При освобождении матерей с детьми, по при­казу начальника строительства № 865, для детей выдавали комплекты одежды, в которые входили: головной убор, пара обуви, смена пеленок, смена белья и одеяльце.

ОЛП «Матери и ребенка» размещался в двух де­ревянных бараках. Консультантами там работали З.Ш. Мулина, Д.С. Фрид. 1948 году открылся «Дом младенца», первым руководителем которого была М.В. Елфимова-Харитонова, которую на этом посту сменили'Н.И. Наумова, В.Ф. Смирнова. В те годы медсестрами работали Е.Н. Кузнецова, А.П. Пост­никова, М.С. Серкова.

Медицинское обслуживание заключенных ИТЛ-100 осуществляли медико-санитарные части лагерных подразделений - МСЧ ОЛПов, в которых были лаборатории на 5-6 работников, а в ряде ОЛПов - больницы. При ОЛПе № 7 был организо­ван лазарет на 200 коек, где работало 12 врачей, его возглавляла Е.Г. Брусон. В лазарет госпи­тализировали тяжело больных заключенных со всех ОЛПов, кроме которых в лазарете лечились и вольнонаемные. В центральном лазарете были хирургическое, терапевтическое, туберкулезное отделение, родильный дом и аптека. Медсанчасти создавались при образовании ОЛПов. С 16 июня 1946 года начальником МСЧ ОЛПа № 1 была назначена Е.Г. Брусон, позднее - Ф.К.Дьяченко, в других лагерных подразделения начальниками МСЧ были старший лейтенант медицинской службы Алферов (ОЛП № 4), капитан медицинской службы Слесарен-ко (ОЛП № 7), Г.И. Тазитдинов (ОЛП № 6).

В медсанчастях, больнице и центральном лаза­рете ИТЛ-100 работали врачи всех специальностей, фельдшерами же и нянечками были заключенные. На одного врача в амбулатории приходилось до 200-300 человек больных. Основной прием при­ходился на вечер, после работы. Врач решал, кого положить в стационар, кого освободить от работы или перевести на легкий труд. В медсанчастях и стационарах ИТЛ-100 в разное время работали: Л.С. Кирюшина, Е.Н. Ракова, А.Д. Редькин, А.Г. Горш­кова, А.В. Дорошенко, В.И. Соловьева, Т.М. Гуржий, Н.Ф. Зинченко, К. М. Швеева, Н.Л. Ходаш, М.Д. Во-лохина, В.С. Маркевич, З.М. Галат, А.П. Луканина.

Для строителей 1947 год был напряженным, годом завершения монтажных работ и подготовки первой очереди завода Д-1 к пуску, назначенному на 1948 год. В 1947 году начались работы по монтажу основного оборудования завода Д-1, а в феврале 1948 года приступили к пуску основных машин. В 1948 году резко сократился объем строитель­но-монтажных работ на заводе Д-1, повысились требования к сохранению государственной тайны. По этой причине заключенных не допускали в про­мышленный корпус, в котором шел монтаж основ­ного оборудования. На площадке строительства № 865 было проведено сокращение контингента заключенных, которых заменили военные строи­тели.

В связи с выводом заключенных с 1 декабря 1948 года были ликвидированы лагерное отделение № 2 и ОЛП № 5, а также зона ОЛПа № 4. Всех заключен­ных перевели из них в зону лаготделения № 1, ему же в подчинение были переданы подкомандировка лаготделения № 2 и «Дом младенца». Сокращение контингента заключенных привело к структурным изменениям в ИТЛ-100: лаготделение № 1 было пе­реименовано в Комендантский ОЛП, лаготделение № 3 - в ОЛП № 7. На основной площадке остались только ОЛП № 1 и ОЛП № 7.

В 1946-1948 годах заключенные использовались на общестроительных, в основном на земляных, рабо­тах. Но как только начался монтаж основного обору­дования, заключенные сразу же снимались с работы и выводились из корпуса, и заменялись военными строителями и вольнонаемными рабочими.

Так, начиная с 1948 года освобожденным по окончанию срока заключенным был запрещен выезд с площадки и они оставались работать на строитель­стве в качестве вольнонаемных рабочих без права выезда. Из бывших заключенных были созданы строительные отряды, которые были размещены в бараках специально созданного для них Западного поселка (сейчас жилой массив улиц Промышленной и Советской). Бараки стройотрядов были обнесены забором, построены проходные, выход через кото­рые осуществлялся на работу строем, а по личным и другим делам выпускали только с разрешения коменданта. Возвращение в зону контролирова­лось. Паспорта на руки не выдавались, то есть был установлен режим спецпоселения. Одновременно было запрещено увольнение в запас. У многих во­енных строителей служба продолжалась 7-8 лет, вплоть до 1953 года.

В числе оставленных на площадке бывших заклю­ченных было много тех, кто не работал, пьянствовал, затевая драки и поножовщину. Процветали воров­ство, грабежи и разбои. Все это терроризировало горожан. Получив разрешение Москвы - приказ МВД СССР «О подготовке и отправке контингента бывших заключенных, подпадающих под действие приказа МВД СССР на строительство № 940 МВД», - начальник строительства полковник А.С. Пономарев организовал оперативные группы, возглавляемые офицерами строительства № 865 и ИТЛ-100. В их обязанности входило оповещение лиц, подлежа­щих выселению с территории закрытого города и доставка их к железнодорожному эшелону для отправки.

Выделение управления ИТЛ-100 из состава строительства № 313 МВД СССР по состоянию на 1 января 1953 года и передача его в Министерство юстиции СССР совпало по времени с большой ам­нистией от 27 марта 1953 года. Вначале в ИТЛ-100 Минюста СССР были переданы офицерский, началь­ствующий и вольнонаемный состав, все заключен­ные лагеря, жилые, культурно-бытовые и админис­тративные здания. В составе строительства № 313 МВД СССР были оставлены: лечебные заведения, детские сады, пионерлагерь. ИТЛ-100 был выведен из состава строительства № 313 в самостоятельное подразделение - ИТЛ-100 Минюста СССР, который возглавил полковник Козодаев. К лету 1953 года в городе не осталось не одного заключенного. Те, кто не попал под амнистию, были вывезены в дру­гие лагеря. С этого времени труд заключенных не использовался.

Вернутся назад

Поиск:

Информеры

Реклама

Фотографии города

-->

Новоуральск

Небольшой городок на среднем урале, почти на границе Европы и Азии, со стотысячным населением, на берегу Верх-Нейвинского пруда в верховьях реки Нейва, окружённый скалами "Висячий камень" и "Семь братьев", "Чёрным" и "Зелёным" мысами, на пике Европа-Азии.

Идея

Мало людей, живущих в городе, который знают историю его возникновения, не говоря уже о гостях. Я старался собрать как можно больше материалов и объединить их все воедино на этом сайте, дабы донести до людей идею возникновения нашего города.

Правовая информация

Владелец: nops
Адрес: г.Новоуральск,
Рабочий: +7(34370) 7-55-01
Почта: nops@novour.com